IX ДИСКУССИЯ ПСИХОАНАЛИЗ И ОБШЕСТВО
23.05.2026
Исчезновение Третьего и современное психическое неблагополучие
Чтобы подойти к этой теме, я обратилась к ряду идей двух итальянских авторов, принадлежащих к разным психоаналитическим направлениям, но сходящихся в одном пункте: в признании кризиса отца.
Массимо Рекалькати, интерпретирующий лакановскую мысль, говорит об «испарении отца»; Квирино Дзангрилли, исходя из микропсихоаналитической перспективы, настаивает на травматической и необходимой функции Третьего как предела нарциссического слияния. При различии словаря оба говорят нам, что современное недомогание невозможно понять, не осмыслив распад той символической функции, которая вводит предел, разделение, отказ от немедленного удовольствия и позволяет доступ к принципу реальности.
Следовательно, решающий вопрос касается не отца в строго биологическом смысле, а отца как функции. В психоаналитических терминах отец — это представитель Третьего: тот, кто прерывает слияние в диаде мать—ребёнок, кто противостоит всемогущей фантазии самодостаточности, характерной для первичного нарциссизма, и вводит предел желанию обладания.
Для Фрейда отец тесно связан с инстанцией Сверх-Я. Он представляет закон. Но закон, который символизирует отец, не совпадает с кодексами, регламентами или внешними нормами. Закон отца прежде всего определяет то, что невозможно.
Запрет par excellence, на который указывает Фрейд, — это запрет инцеста, лежащий в основании самой возможности социальной жизни. Его скрытое послание очень просто и именно поэтому радикально: ты не можешь иметь всё, чего желаешь; ты не можешь обладать объектом своего желания.
Наше время, напротив, словно отмечено прогрессирующим ослаблением этой функции, и одновременно мы наблюдаем закат великих коллективных идеалов, которые долгое время давали человеку опору и направление: Бог, отечество, семья, справедливость, свобода, солидарность, братство. Их кризис не привёл автоматически к бОльшей психической свободе; чаще он открыл пространство растерянности, фрагментации идентичности, разлитой тревоги, депрессии, зависимостей, аффективной дезориентации.
Несколько дней назад католический папа Лев XIV сказал, что зло нашего времени связано с утратой эмпатии и солидарности: через средства информации нас постоянно бомбардируют жестокими сценами войн, насилия, убийств. Возникает своего рода привычка, безразличие к насилию. В психоаналитических терминах мы сказали бы, что человек прибегает к эмоциональной изоляции перед сценами насилия, чтобы отрицать амбивалентные чувства, которые он испытывает по отношению к проявлениям садизма: удовольствие и чувство вины.
Утрата идеалов освобождает место для гедонизма, то есть для поиска абсолютного удовольствия.
Именно здесь находится один из наиболее интересных, на мой взгляд, пунктов в размышлениях Рекалькати. Для него современным детям нужен не отец-тиран, а отец, который поддерживает культивирование желания. Ведь человеческое желание рождается не из тотального обладания, а именно из предела. Появление Третьего в эдиповой триангуляции проводит границу между тем, что достижимо, и тем, что недопустимо; и именно этим — вводя фрустрацию, отказ, отсрочку удовольствия — делает возможным смешение желания на объекты-заместители эдиповых объектов, на сублимируемые цели, на разделяемые формы связи.
Рекалькати видит в образе Телемаха, сына Одиссея, анти-Эдипа. Эдип убивает отца-соперника; Нарцисс замыкается в собственном образе и в круге самодовольства; Телемах отправляется на поиски отца, чтобы тот вернулся домой, сокрушил деспотизм и распад, навязанные женихами Пенелопе, и восстановил человеческий закон.
И вот мы сталкиваемся с проблемой современного нарциссизма.
Подумаем о нашем настоящем. Успехи медицины, техники, коммуникации, цифровых технологий дают нам возможности, ещё несколько десятилетий назад немыслимые. Сегодня можно иметь детей в любом возрасте; это касается и бесплодных, и однополых пар. Эстетическая медицина стирает признаки телесного старения. Недавно прочла информацию о том, что богатые жители Нью-Йорка борются со старением, проводя каждый день по два часа в гипербарической камере. Такое лечение стоит 250 000 долларов в год.
Созданы автомобили без водителя, возможны туристические полёты в космос. И теперь у нас есть ещё и инструмент, которому можно задать любой вопрос и немедленно получить ответ, избавив себя от труда чтения, учёбы и переработки информации. Но именно это расширение возможностей производит парадоксальный эффект: вместо того чтобы усиливать желание, оно его насыщает; вместо того чтобы делать субъекта более автономным, и крепким оно делает его более зависимым от контура немедленного само вознаграждения. Господствует закон «всё и сразу», желательно ещё и без усилия. И это видно даже в нашей профессии: все ждут от психотерапии немедленного результата, включая самих психотерапевтов, которые чувствуют себя неадекватными, не соответствующими своей задаче.
Не случайно одним из самых впечатляющих фактов нашего времени является падение рождаемости и трудность построения устойчивых связей, сопровождающаяся снижением генитальной сексуальности. Ряд исследователей связывает это явление, особенно усилившееся в последние десять лет, с возрастающей ролью цифровых платформ, которые меняют отношение субъекта к собственному телу, ко времени и к другому. Это можно сказать провокационно, но метко: пару, которая встречается и воспроизводит себя, всё чаще вытесняет пара, состоящая из субъекта и его смартфона.
На мой взгляд, этот факт не второстепенен. Он говорит нам, что, возможно, мы присутствуем не только при «испарении отца», но и при более радикальном кризисе функции Третьего как таковой. Если Третий растворяется, субъект склонен откатываться к более примитивным, аутоэротическим и нарциссическим способам организации.
Здесь вклад Дзангрилли представляется мне чрезвычайно важным. Он настаивает на том, что без давления Третьего человек рискует застрять в психической организации, управляемой всемогуществом и слитностью. Отец в этой перспективе — посланник реальности. Это тот, кто разрывает союз матери и ребёнка, вводит опыт фрустрации и заставляет ребёнка отказаться от идеи быть для матери всем и иметь от неё всё.
Для Дзангрилли это вторжение Третьего травматично, но в структурирующем смысле. Нет доступа к реальности без травмы, без нарциссической раны, без опыта предела. Общество, которая организуется так, чтобы избавить детей от любой фрустрации, любой отсрочки, любой боли, в итоге производит субъектов более хрупких, более требовательных, более склонных к переживанию преследования, когда мир не подчиняется их желаниям.
С этой точки зрения современный нарциссизм — это не просто чрезмерная любовь к себе. Прежде всего это такая психическая организация, в которой субъекту трудно признать автономное существование другого и, главное, трудно вынести то, что другой не существует для обслуживания его потребности.
В этот момент мы должны вернуться к Сверх-Я. Было бы ошибкой думать, что вместе с упадком отца Сверх-Я исчезает. Напротив, оно становится ещё жёстче, подпитывая чувство вины по отношению к идеалу совершенства, который всегда остаётся недостижимым. Современный субъект ощущает себя не только судимым и ограниченным запретами Сверх-Я; он переживает собственную неадекватность перед обязанностью быть успешным, эффективным, всегда молодым и желанным. Это более тонкая форма рабства потому что, позвольте мне сказать что, мы рискуем стать рабами Сверх-Я/ идеала Эго, который принял форму систем искусственного интеллекта, обладающих антропоморфными чертами, вызывающими реальную зависимость: они взаимодействуют так, как если бы обладали моральной совестью, саморефлексивным поведением и аффективными способностями.
Здесь мне хотелось бы напомнить, что Сверх-Я — это в значительной мере бессознательная инстанция, заключающая в себе и моральное сознание, и идеал-Я.
Разумеется, было бы наивно призывать к простому возвращению в прошлое. Речь не идёт ни о восстановлении авторитарных патриархальных моделей, ни об идеализации исторических форм семьи, которые сами несли в себе другие страдания и другие насилия. Вопрос, скорее, в том, чтобы понять, какая фигура Третьего сегодня ещё мыслима и передаваема. Если отец как абсолютный царем ушёл в прошлое, необходимо спросить себя, какие взрослые и какие связи ещё способны свидетельствовать о пределе.
С этой точки зрения психоанализ сохраняет решающую функцию. Он ведёт к постепенному осознанию и принятию того, что человеческий субъект не может сформироваться без утраты, без отказа, без отделения; что желание не совпадает с наслаждением; что предел — это не только фрустрация, а необходимое условие для признания инаковости; что символический закон, если он не носит садистического характера, открывает возможность связи и творчества. Там, где социальный дискурс склонен обещать всё, психоанализ продолжает напоминать нам: не всё возможно, и именно эта невозможность является условием желания.
Я хотела бы закончить так. Вопрос об отце, Третьем и Сверх-Я принадлежит не только психоаналитической теории; он касается самой судьбы социальной связи. Думать сегодня о кризисе отца — значит не ностальгически защищать прошлое, а пытаться понять, какие символические формы ещё способны стимулировать желание и сдерживать поиск абсолютного наслаждения, равнозначного иллюзорному возвращению к первичному нарциссизму.
© Бруна Марци
Библиография:
Benanti P. (2026) I rischi dell’AI e le nostre coscienze, in Il sole 24 Ore 13.05.26
Financial Times (May 2026) Why birth rates are falling everywhere all at once
Freud S. (1922) L’Io e l’Es, in Opere B. Boringhieri
Freud S. (1929) Il disagio della civiltà, in Opere B. Boringhieri
Freud S. (1914) Introduzione al narcisismo, in Opere B. Boringhieri
Recalcati M. (2017) Cosa resta del padre. La paternità nell’epoca ipermoderna. Raffaello.
Recalcati M. (2014) Il complesso di Telemaco. Genitori e figli dopo il tramonto del padre. Feltrinelli.
Zangrilli Q. (2016) Il padre: ambasciatore di realtà
Responsabile scientifico di Micropsy.academy, piattaforma per l’aggiornamento professionale di psicologi, psicoterapeuti, medici e psichiatri. E’ perito presso il Tribunale Civile di Bergamo. E’ autrice di numerose pubblicazioni presentate a Congressi nazionali ed internazionali. Curatore e co-autore di 4 libri in lingua russa. Possiede un’ottima conoscenza parlata e scritta dell’inglese e del russo.
————
Born in Frosinone on 01.13.1958. Graduated in Psychology at “La Sapienza” University of Rome. She carried out psychoanalytic training in Turin and Switzerland. Member of Italian Psychologists Association since its constitution in 1990 (n.5482). Member of the International Society of Micropsychoanalysis and training analyst of Swiss Institute of Micropsychoanalysis. Main lecturer of the module “Micropsychoanalysis” in the Postgraduation programme of “Psychoanalysis, psychoanalytical psychotherapy and psychoanalytical consultation” at Moscow Institute of Psychoanalysis. She works in Bergamo and Moscow, where she practices psychoanalysis and psychotherapy in Italian, Russian and English with people of different nationalities. She has extended experience on psychotherapy of battered and sexually abused women. She’s trainer and supervisor of several Hosting Communities for children and women and leads master classes for postgraduate psychologists in Italy and Russia. Scientific manager of training platform Micropsy.academy. Expert of the Court of Bergamo: Author of several scientific publications presented at National and International Congresses. She’s fluent in English and Russian languages.
————
Доктор психологии – психотерапевт – психоаналитик. Закончила психологический факультет римского университета «La Sapienza». Далее специализировалась в
микропсихоанализе и микропсихоаналистической психотерапии в Турине и в Швейцарии под руководством Проф. Н. Пелуффо. Зачислена в Орден психологов с самого его основания в 1990 (No 5482). Действительный член Международного общества микропсихоанализа, тренинговый психоаналитик Швейцарского института микропсихоанализа. Руководитель курса по микропсихоанализу в Московском институте психоанализа. Благодаря работе в области медицинских
и социальных услуг приобрела обширный опыт в случаях
психологического, физического и сексуального насилия по отношению к детям и женщинам. Ведет преподавательскую деятельность и супервизии с психологами и психотерапевтами разных учреждений. Эксперт Судьи г. Бергамо. Научный руководитель обучающей платформы Micropsy.academy. Является автором многих научных докладов и статей, представленных как на национальных, так и на международных Конгрессах. Хорошо владеет английским и русским языками.
