0 Condivisioni
Print Friendly, PDF & Email

Микропсихоанализ – интенсивный метод исследования психики человека фрейдистского происхождения, который сохраняет все правила классического психоанализа: использование свободных ассоциаций; положение на кушетке/кресле; нейтральное внимание со стороны психоаналитика на все выражения анализанта. Тем не менее, этот метод отличается от классического двумя характеристиками: пролонгированным временем сессий для того, чтобы модулировать сеттинг на физиологический ритм растворения сопротивления и сокращенным периодом аналитической работы, проведением ее в максимально сжатые сроки. Как правило, интервал между сессиями должен быть минимальным, с уважением к социальным и жизненным потребностям анализанта. При интенсивном психоанализе (микропсихоанализе) минимальная частота сессий не менее трех раз в неделю, продолжительностью не менее двух часов. Идеальной практикой остаются ежедневные сессии.
Я практикую психоанализ в этой модальности уже тридцать пять лет. Эффективность метода позволяет мне получать хорошие результаты даже с тяжелыми пограничными пациентами, а также с психотиками в самом начале приступов. Например, можно позволить этим пациентам хорошо разжижать структурированный параноидальный бред, часто без фармакологической помощи, даже если мы признаем ценность препаратов. Вместе с коллегой доктором Джоей Марци мы практикуем так называемое «двойное лечение»: психоаналитик, который проводит анализ и психиатр с психоаналитическим образованием, который модулирует фармакологическую поддержку, уделяя особое внимание тому, чтобы не вызвать у пациента седацию, которая подавляет ассоциативные идеи.
За последние двадцать лет наблюдается рост пограничных синдромов у обращающихся за помощью. На мой взгляд, это связано, хотя и частично, с отсутствием родительской опоры. Молодые развиваются в ощущении всемогущества без ограничения, – принципа реальности. Возникает вопрос о хронической психопатологии. Наблюдаются два важнейших фактора: с одной стороны, – структурная трудность в построении стабильно функционирующего Эго, а с другой, – склонность оставаться в фузионных отношениях. Таким образом, человек противостоит восприятию существования третьего лица, которое позволило бы отделение от симбиотического объекта, и соответственно, – признанию реальности. Короче говоря, речь идет о невозможности отказаться от защиты нарциссического всемогущества.
В работе «Эго-фиктивное и Эго-бредовое в генезесе психотического расстройства», посвященной психоанализу пограничного пациента, я заявил, что «многие случаи, которые в психиатрии определяются как пограничные, имеют происхождение из сложности идентификации, и в использовании архаических защит, таких как отрицание и расщепление. Эго-фиктивное и Эго-бредовое – это результат именно процесса расщепления, активированного высоко травматическим опытом. Я бы добавил, что почти всегда это чрезвычайно ранняя травма покинутости или реальный опыт сексуального насилия. Формирующееся Эго разделяется на симулятор-Эго (социально адаптированный, но не аутентичный) и деструктурированное-Эго (состоящее из травматических фантазий, без контактов с реальностью). Под влиянием очень сильной тревоги уничтожения, формирующееся Эго как-то «испаряется», и субъект начинает стереотипно-принудительно имитировать поведение одной из ключевых фигур своего детства. Эта социально принятая комедия, которую мы можем определить как «Эго-фиктивное, прикрывает, как одеяло, Эго-бредовое», образованное фантомами травматической ситуации». Самое трагичное состоит в том, что двадцать лет назад эти мимолетные личности считались патологичными, сегодня их считают «оригиналами».
Несколько лет назад ко мне в анализ попали следующие пациенты с серьезными расстройствами:
– молодая женщина, страдающая параноидальным эротоманическим бредом, травмой покинутости;
– истеричка с выраженной конверсионной склонностью, у которой чередовались соматические симптомы со всплесками ярости;
– молодой человек, имеющий серьезные эмоциональные и рабочие торможения, который ездил в машине с намыленной веревкой в поисках подходящего места, чтобы покончить с собой;
– бывшая наркоманка, что обратилась по совету коллеги, который буквально спас ее от смерти. Тот предположил, что после периода непродуктивной работы пациентки, возникла необходимость в изменении аналитика, для того чтобы получить новые стимулы в анализе. У пациентки все еще оставались дисперцептивные симптомы, и тенденция к исключению из социального общения;
– женщина, которую мне удалось спасти от полностью разрушительных садомазохистских отношений с эксплуататором-мужем, что страдала от фригидности, причинявшей ей огромные трудности;
– сорокалетний мужчина, что кроме короткого периода в своей жизни, в течение которого ему удавалось поддерживать эмоциональные отношения с маскулинной женщиной, более десяти лет не имел никаких сексуальных контактов.
С ними мы провели интенсивный курс индивидуального психоанализа, который избавил их от самых тягостных симптомов. Они смогли принимать важные решения в своей жизни, но имели определенную особенность, – пусть и с очень уменьшенной частотой сеансов, они не могли завершить анализ и попрощаться с аналитиком. Удивительным было и то, что почти все, будучи ближе к пятидесяти годами, продолжали жить со своими родителями, или под их крылом. Нужно сказать, что кровосмесительная фиксация, является главной причиной психических страданий человека. Трудностью моих пациентов является проблема, с которой регулярно сталкиваются в психоаналитической работе – отделение от симбиотической матери и строение физиологического Эдипа. Как всем известно, ничего патологичного нет в Эдиповом комплексе. Эдип – это основополагающий модуль, регулирующий человеческую жизнь. Эдип не преодолевается, с ним можно всего лишь знакомится.
Я принял решение осуществить эксперимент, и предложил моим пациентам создать группу и одновременно возобновить индивидуальные сеансы. Мы встречались два раза в неделю индивидуально и раз в неделю на групповых сессиях по два часа. Я хотел бы проиллюстрировать основные преимущества этого опыта, и чем групповая динамика способствовала разрешению симбиотических отношений.
Все члены группы глубоко знали психоаналитическую технику, свои основные защитные механизмы и могли с легкостью увидеть в другом человеке ту психическую динамику, которую с трудом распознавали в себе. Известно, что проективная модальность приближения к сути вещей предшествует интроективной интеграции и пониманию. Прислушиваясь к повторяющейся динамике человека, они интерпретировали материал других членов группы. Н.Пелуффо пишет в своей статье, опубликованной в журнале «Scienza e Psicoanalisi» о том, что вмешательство психоаналитика всегда более или менее травматично, оно атакует нарциссическую защиту пациента и входит в его психобиологическую структуру. Если бы такие прямые вмешательства осуществлял я, они были бы разрушительными. Голос «отца» – страшен, голос «братьев» – выносим, и не считается «законом». Тем не менее, если они говорят очевидные вещи, которые действительно относятся к истории слушателя, постепенно остаточные сопротивления ослабевают.
Стало возможным наблюдать феномен постепенного устранения тенденции к молчанию, особенно в отношении сексуального насилия. Пациенты в группе начали осознавать, что их объединяло домогательство и сексуальное насилие (тяжело представить то, насколько часто встречаются эти травмы в клинике). Это постепенно смягчило их чувство вины (как известно, ребенок, который страдает от насилия, берет на себя ответственность, из-за детского всемогущества. Он предполагает, что играл активную роль в травме, и таким образом чувствует себя силой нежели чем жертвой. Это защитная реакция.
Наблюдался еще один позитивный элемент в групповой динамике – прогрессивная деидеализация родительских фигур. Идеализация – это такая защита, при которой в сочетании с другими механизмами, прежде всего отрицанием и расщеплением, негативные характеристики родительского поведения ретроактивно аннулируются, и вместо травмирующего восприятия подставляется успокоительная фантазия. Как напоминает нам М.Кляйн, идеализация – это защитный механизм, который нужен для того, чтобы противостоять деструктивным влечениям против объекта.
К примеру, женщина, которую преследовал, эксплуатировал, обманывал муж, была очень богата. Идеализированный муж ограбил ее. Она считала его блестящим бизнесменом, и долгие годы не осознавала, что он был настоящим мошенником, преследуемым массами разъяренных кредиторов. До этого она была также обманута в любви и внимании обоими родителями, которые откровенно предпочитали сестру-бездельницу, систематически игнорируя само существование пациентки. Родители отдали пациентку/ребенка, как я полагаю сознательно, на воспитание дяди, который подвергал девочку различным формам насилия. Все-таки, пациентка находила всякие оправдания решениям своих родителей.
В личных сеансах психоаналитик может повторять высказанный материал, надеясь на то, что очередное повторение воспоминаний рано или поздно найдет брешь в стене сопротивления, и анализант сможет эмоционально пережить травмирующие эпизоды своей жизни. Что же происходит в групповой практике? Анализанты ярко выражают свои мысли: «Твои родители были сумасшедшими, как они могли тебя оставить с таким чуваком? Были ли они извращенцами? А возможно они были «ЗА» эти домогательства?». Психоаналитик следит за тем, чтобы вмешательство членов группы не превышало определенного порога агрессии, в то время как происходит проективное осознание со стороны анализанта, который часто озвучивает такой вопрос: «А какими были ваши родители?!». Следует уточнить, что этот материал позже обсуждался в личных сеансах, где происходила эмоциональная разрядка.
В этом процессе есть один важный момент, – психотерапевт должен быть знаком с тем, что часто происходит в групповой работе. Можно сказать, что группа «захватывает» важный материал. Групповая постановка не всегда позволяет произойти индивидуальной проработке. На групповых сеансах наблюдается также тенденция к использованию изоляции, для того чтобы отделить материал группы от личного. В индивидуальных сеансах анализант вряд ли будет склонен возобновлять темы, которые он был «обязан» трактовать в группе. Эту проблему можно преодолеть, предложив пациенту подробно рассказать о темах, затронутых в сессии, которая предшествовала индивидуальному сеансу.
А теперь я хотел бы представить материал, двух последовательных групповых сессий, в которых рассматривается тема смерти (имена пациентов вымышлены):

1-я сессия
Паоло: Я боюсь ездить на машине. Страх причинить кому-то вред и попасть в тюрьму. Я чувствую себя невиновным, а потом перехожу в разряд виновных. Мне пойти на кладбище? Однажды я пришел туда, и на меня смотрели мертвые люди.
Анна: [рассказывает, что много лет играла в воображении с умершим двоюродным братом].
Тереза: Как будто я жила жизнью, которой не хотела, как будто ей нет конца.
Марта: Мне также было трудно ходить на кладбище. Меня это беспокоило, но я меняюсь. Сегодня была студентка, которая потеряла отца. Она вернулась в класс, и все было так, как будто ничего не произошло.
Марио: На кладбище вы не должны ничего чувствовать. Когда я ходил на кладбище, для меня существовала только моя мама, кроме нее никого не было. На кладбище спокойно как нигде.
Владимир: Для меня кладбище никогда не было плохим местом. Я туда ходил посещать людей, и так их не потерял. Но я размышлял о том, что с тех пор, как я занялся анализом, я больше не ходил на кладбище, потому что не хотел увидеть то место по-другому.
Паоло: Я боялся туда попасть.
Анна: Я думала о погибших членах моей семьи. В моей семье происходит огромное количество аварий. Я играла с мертвыми, но потом они возвращались ночью.
Тереза: Отличная тема! Страдания, вызванные смертью близких, к которым мы привязаны.
Марта: Я думала, что мой отец не умер. Я тоже годами тратила много энергии на мертвого человека.
Марио: Вся эта речь заставила меня задуматься о моей смерти, и быть напряженным. Когда мы поехали на кладбище, где похоронена моя мама, я все время плакал. С этого момента началась настоящая разработка траура. Я живу в вечном напряжении, но когда я иду на кладбище или на похороны, мне становится легче. Если я напрягаюсь, то это потому, что я не хочу умирать.
Владимир: [очень расстроен] Наверняка, я только сейчас понял, что такое смерть. Я не мог понять, о чем мы разговаривали.

2-я сессия
Марио: Я хотел бы повторить тему прошлого раза. Я чувствую особую тревогу, ведь я знаю, что должен умереть. За эти дни я серьезно задумался над этим вопросом. Я знаю, что умру, поэтому чувствую себя плохо.
Тереза: Я не могу. Как бы я ни старалась увидеть смысл существования. Скорее всего у меня низкая самооценка.
Паоло: На мой взгляд, хорошее лекарство – это жить хорошо. Если человек живет спокойно, его не волнует смерть. Бывают фантастические моменты, в которые действительно приятно жить.
Марта: Идея смерти вызывает у меня чувство тошноты, а затем отчуждения и бегства. Как будто я иду на кладбище, чтобы вызвать рвоту. Меня тошнит от идеи мертвого тела. Ужасно было думать о том, что случилось у Терезы. Потеря сына – это самая мучительная боль.
Владимир: На самом деле это была очень странная неделя. Мой глаз дергается, – я не могу сфокусироваться. Я с трудом понимаю, о чем мы говорим. Я действительно чувствую потребность в индивидуальной работе. Я живу в полуобморочном состоянии. Я помню страх предыдущей сессии, запах той сессии. У меня был огромный страх! На этой неделе я убрал фотографии (мертвых), которые были у меня в спальне.
Анна: Я давно знала, что мне нужно трактовать эту тему. В прошлый раз я действительно почувствовала теплоту группы, чего со мной никогда не случалось.
Владимир: Любовь – это то, что я искал в детстве и чего у меня не было, и не могу получить [говорит о проекции в любви].
Марио: Я не могу воспринять это чувство. Я всегда искал свою мать и всегда еще больше замыкался в себе. Когда моя жена угрожала уйти от меня, я обиделся. Я прекратил выходить из дома.
Тереза: Он говорит о запахе смерти.
Владимир: Я потерял трех друзей, одного за другим, с которыми встречался каждый день. Кажется, что забыл о них, но они все равно со мной.
Паоло: Я снова почувствовал этот запах. Я страдаю, потому что видел, как страдают мои родители.
Марта: Я думаю, что гнев сильное чувство. Смерть ассоциируется у меня с дракой, и гневом, с агрессивной реакцией. А затем с гонкой, с избеганием, отдалением. Я всегда держала эмоциональную дистанцию от родителей.
Владимир: Ненависть рождается к тем, кто беспричинно жалуется.
Марио: Владимир тронул меня… именно меня, человека, который никогда не чувствовал другой боли, кроме боли от смерти своей матери. Только сейчас мне пришел на ум, что я пытался держать дистанцию от моего сына, чтобы не переживать. Боже! Дело в том, что мертвые составляли мне компанию. До сих пор смерть для меня обозначала прекращение жизни тела, и тело мне было безразлично.

Отрывки двух групповых сессий показывают, как происходит переработка темы смерти. Члены группы спонтанно обсуждают одну тему, и их переработка переходит от одного члена к другому с помощью механизма идентификации. Это своего рода канатная работа, где один член перемещает застой другого. Психоаналитик корректирует защитные механизмы, следит за уровнем развернутой агрессии и в конце сессии делает реконструкцию выраженного материала. В заключение мне остается только рассказать о терапевтических результатах, которые дает групповая динамика:
– молодая параноидальная девушка ликвидировала свой бред, сумев в индивидуальном сеансе вербализовать ад детства, прожитого с двумя извращенными родителями, которые вовлекли ее в свои сексуальные игры. Девушка, которая была молчаливая в обществе, она жила в страхе раскрыть ужас своего детства и была угрожающе обречена родителями на молчание, –начала социальную жизнь;
– молодая истеричка значительно уменьшила интенсивность и частоту своих конверсионных симптомов и стала эмоционально более независимой от мужа, который не приносил ей никакого удовлетворения;
– пациент, который постоянно думал о смерти давно отказался от мысли покончить с собой. Он женился, имеет прекрасную семью с детьми, полностью ликвидировал невозможность идентифицироваться с ключевыми фигурами своего детства, которые мешали ему заниматься работой по специальности;
– бывшая наркоманка в отношениях уже несколько лет подряд и поступила в университет;
– женщина с садомазохистическими отношениями окончательно оставила свою семью, держит на расстоянии своего извращенного бывшего мужа и сделала пару попыток построить новые, более приятные отношения;
– пациент, воздерживавшийся от интимных отношений в течение десяти лет, возобновил приемлемую сексуальную жизнь.
Я считаю, что групповой анализ является хорошей интеграцией личного психоанализа с пациентами, страдавшими серьезной формой пограничного состояния.

Квирино Зангрилли ©

Перевод с итальянского: Бруна Марци
Редакция: Надежда Теплова

Vai alla versione italiana

Il Dott. Quirino Zangrilli nasce a Fiuggi nel 1955. Laureato con Lode in Medicina e Chirurgia nel 1980, pratica la Psicoanalisi, con modalità intensiva, dal 1982. E’ autore di 71 tra libri e pubblicazioni scientifiche. Ha partecipato in qualità di relatore o di presidente di sessione a numerosi Convegni scientifici nazionali ed internazionali. Il suo libro “La vita: involucro vuoto”, pubblicato da Borla nel 1993, è in adozione dal 1994 presso la Cattedra di Psicologia Dinamica dell’Università di Torino. Nel 1994 gli viene assegnato il “Premio Nazionale Ciociaria per la Medicina”. E’ l’ideatore e fondatore della rivista multimediale “Psicoanalisi e Scienza”, la più seguita rivista di psicoanalisi on line al mondo in lingua italiana (Fonte: Entireweb, Alexa, Google, Virgilio, Arianna., etc.). Nel 2012 partecipa come Relatore alla Rassegna Scientifica di BergamoScienza. Nel 2013 espone i suoi studi sull’nterazione materno-fetale nella Sessione Speciale dell’ XI Congresso Mondiale di Medicina Perinatale a Mosca con la relazione “Intrauterine Imprinting”. E’ docente presso il Corso Triennale di Specializzazione in Psicoanalisi, Psicoterapia psicoanalitica e Consulenza psicoanalitica dell’Università di Mosca

Doctor Quirino Zangrilli was born in Fiuggi in 1955. Graduated with honours in Medicine and Surgery in 1980, he practices Psychoanalysis, with intensive method, since 1982. He is author of 71 scientific pubblications. He has attended as speaker or president of session to many national and international scientific Conventions. His book “La vita:involucro vuoto” (Life: empty involucre), published by Borla in 1993, has been in use by the Chair of Dynamic Psychology at Turin’s University since 1994. He is the author and founder of the multimedia review “Psicoanalisi e Scienza” (Psychoanalysis and Science), the most read Italian on line review of psychoanalysis. In 2012 he participated as a Speaker at the Scientific Festival of BergamoScienza. In 2013 he illustrated his research on the maternal-fetal interaction in the Special Session of the XI World Congress of Perinatal Medicine in Moscow with his relation “Intrauterine Imprinting”

Le Docteur Quirino Zangrilli naît à Fiuggi en 1955. Lauréat avec les félicitations du Jury en Médecine et chirurgie en 1980, il exerce la Psychanalyse d’une façon intensive à partir de 1982. Il est auteur de 71 publications scientifiques. Il a participé en qualité de Rapporteur ou de président de sessions à de nombreux Congrès scientifiques, nationaux et internationaux. on livre « La vie : enveloppe vide » publié par la Maison d’Edition Borla en 1993 a été « adopté » en 1994 par la Chaire de Psychologie dynamique de l’Université de Turin. En 1994 il reçut le « Prix National Ciociaria pour la Médecine ». Il est le créateur et fondateur de la revue multimedia «Psychanalyse et Science » la plus populaire parmi les revues de psychanalyse « on line » au monde en langue italienne (Source : Alexa, Google, Virgilio, Arianna., etc.).

Доктор медицины, психоаналитик Родился в 1955 году, Фьюджи (Италия). Практикует психоанализ интенсивной модальности с 1982г. В качестве председателя и докладчика участвует в национальных и международных научных конференциях. Основатель популярного онлайн журнала «Psicoanalisi e scienza». Автор семидесяти одной научной публикации. Его книга «La vita: involucro vuoto», опубликованная в 1993г., является учебником на кафедре динамической психологии университета Турина. Удостоен национальной премии «Ciociaria» в области медицины. На XI Всемирном конгрессе перинатальной медицины в Москве, представил доклад «Внутриутробный импринтинг», исследование о взаимодействии матери и плода. Ведет преподавательскую деятельность на курсе повышения квалификации и дополнительного образования по психоанализу, психоаналитической психотерапии и психоаналитическому консультированию в Московском Институте Психоанализа.

Il Sito web dell’Autore

Il Curriculum esteso dell’Autore

[email protected]

 
follow me
×

Il Dott. Quirino Zangrilli nasce a Fiuggi nel 1955. Laureato con Lode in Medicina e Chirurgia nel 1980, pratica la Psicoanalisi, con modalità intensiva, dal 1982. E’ autore di 71 tra libri e pubblicazioni scientifiche. Ha partecipato in qualità di relatore o di presidente di sessione a numerosi Convegni scientifici nazionali ed internazionali. Il suo libro “La vita: involucro vuoto”, pubblicato da Borla nel 1993, è in adozione dal 1994 presso la Cattedra di Psicologia Dinamica dell’Università di Torino. Nel 1994 gli viene assegnato il “Premio Nazionale Ciociaria per la Medicina”. E’ l’ideatore e fondatore della rivista multimediale “Psicoanalisi e Scienza”, la più seguita rivista di psicoanalisi on line al mondo in lingua italiana (Fonte: Entireweb, Alexa, Google, Virgilio, Arianna., etc.). Nel 2012 partecipa come Relatore alla Rassegna Scientifica di BergamoScienza. Nel 2013 espone i suoi studi sull’nterazione materno-fetale nella Sessione Speciale dell’ XI Congresso Mondiale di Medicina Perinatale a Mosca con la relazione “Intrauterine Imprinting”. E’ docente presso il Corso Triennale di Specializzazione in Psicoanalisi, Psicoterapia psicoanalitica e Consulenza psicoanalitica dell’Università di Mosca

Doctor Quirino Zangrilli was born in Fiuggi in 1955. Graduated with honours in Medicine and Surgery in 1980, he practices Psychoanalysis, with intensive method, since 1982. He is author of 71 scientific pubblications. He has attended as speaker or president of session to many national and international scientific Conventions. His book “La vita:involucro vuoto” (Life: empty involucre), published by Borla in 1993, has been in use by the Chair of Dynamic Psychology at Turin’s University since 1994. He is the author and founder of the multimedia review “Psicoanalisi e Scienza” (Psychoanalysis and Science), the most read Italian on line review of psychoanalysis. In 2012 he participated as a Speaker at the Scientific Festival of BergamoScienza. In 2013 he illustrated his research on the maternal-fetal interaction in the Special Session of the XI World Congress of Perinatal Medicine in Moscow with his relation “Intrauterine Imprinting”

Le Docteur Quirino Zangrilli naît à Fiuggi en 1955. Lauréat avec les félicitations du Jury en Médecine et chirurgie en 1980, il exerce la Psychanalyse d’une façon intensive à partir de 1982. Il est auteur de 71 publications scientifiques. Il a participé en qualité de Rapporteur ou de président de sessions à de nombreux Congrès scientifiques, nationaux et internationaux. on livre « La vie : enveloppe vide » publié par la Maison d’Edition Borla en 1993 a été « adopté » en 1994 par la Chaire de Psychologie dynamique de l’Université de Turin. En 1994 il reçut le « Prix National Ciociaria pour la Médecine ». Il est le créateur et fondateur de la revue multimedia «Psychanalyse et Science » la plus populaire parmi les revues de psychanalyse « on line » au monde en langue italienne (Source : Alexa, Google, Virgilio, Arianna., etc.).

Доктор медицины, психоаналитик Родился в 1955 году, Фьюджи (Италия). Практикует психоанализ интенсивной модальности с 1982г. В качестве председателя и докладчика участвует в национальных и международных научных конференциях. Основатель популярного онлайн журнала «Psicoanalisi e scienza». Автор семидесяти одной научной публикации. Его книга «La vita: involucro vuoto», опубликованная в 1993г., является учебником на кафедре динамической психологии университета Турина. Удостоен национальной премии «Ciociaria» в области медицины. На XI Всемирном конгрессе перинатальной медицины в Москве, представил доклад «Внутриутробный импринтинг», исследование о взаимодействии матери и плода. Ведет преподавательскую деятельность на курсе повышения квалификации и дополнительного образования по психоанализу, психоаналитической психотерапии и психоаналитическому консультированию в Московском Институте Психоанализа.

Il Sito web dell’Autore

Il Curriculum esteso dell’Autore

[email protected]

 
follow me
Latest Posts
  • Depressione, covid, psicoanalisi
  • Depressione, covid, psicoanalisi
  • Paranoia e Psicoanalisi
0 Condivisioni