ПРОЯВЛЕНИЯ БЕССОЗНАТЕЛЬНОГО ЖЕЛАНИЯ В ДИНАМИКЕ ПЕРЕНОСА-КОНТРПЕРЕНОСА

Доклад представлен на онлайн Конференции «Планета Психоанализа»
Перенос – «И все-таки она вертится!
08 Июня 2025

В моем вкладе в эту дискуссию, после краткого теоретического введения, необходимого для понимания отсылок, на которых основаны аналитические интерпретации, я хотела бы проиллюстрировать некоторые примеры динамики переноса/контрпереноса в отношении двух специфичных желаний: материнства и свободы, для которых я постараюсь определить бессознательные компоненты: источник влечения и объект-цель. Примеры взяты из моей профессиональной практики.
В мысли Фрейда понятие переноса (как и другие) претерпело сложную эволюцию. Изначальная идея, изложенная в “Очерках об истерии”, заключалась в том, что перенос соответствует смещению аффекта от одного психического представления к другому или от психического представления к органу (конверсия).
Уже в 1912 году, в “Динамике переноса”, подчеркивая функцию сопротивления аналитическому лечению из-за регрессии либидо на бессознательные части детских комплексов и последующей проекции на аналитика, Фрейд вводит понятие повторения (сегодня наверное употребляли бы слово”enactment”). “Бессознательные импульсы, – пишет он, – не намерены быть вспомненными, как того требует лечение, а стремятся к воспроизведению… фактически, невозможно обсудить того, кого нет”.
Кроме того, понятие либидинальной инвестиции в бессознательные детские комплексы можно понимать как предвосхищение последующих разработок, изложенных в книге “По ту сторону принципа удовольствия” (1920), где Фрейд сводит перенос к той общей тенденции живой материи реконструировать посредством повторения травматические события с целью их аннулирования, помещая себя пространственно-временно в претравматическую фазу.
Важный аспект, который Фрейд не упускает из виду, заключается в том, что речь идет о бессознательных явлениях, и поэтому все, что повторяется, воспроизводится или реактивируется, не имеет ничего общего с волевой, осознанной деятельностью со стороны одного или обоих субъектов аналитических отношений. Это то же самое, что происходит в любых человеческих отношениях и особенно очевидно в любовных отношениях.
Аналитические отношения, в отличие от других, могут иметь преимущество в том, что один из двух актеров экзистенциального события, то есть психоаналитик, должен обладать способностью и скромностью признать, что во встрече с пациентом возрождаются объекты и ситуации прошлого. Я имею в виду активацию образов и фантазмов пациента и аналитика, которые взаимодействуют в аналитической ситуации, приводя к бессознательным событиям, которые могут полностью ускользнуть от бдительного контроля как пациента, так и аналитика (Пелуффо Н. 1989).
В конце концов, Юнг уже выразил сущность этих концепций в “Психологии переноса” (1946): ” Когда пациент переносит на врача активированное содержание из бессознательного, посредством индуктивного действия, которое всегда проявляется, в большей или меньшей степени, из проекций, подобный бессознательный материал распространяется в враче. Таким образом, врач и пациент оказываются в отношениях, основанных на общей бессознательности”.
Только что сказанное, если его разделять, несомненно проясняет важность тренинга психоаналитиков, а также психологов/психотерапевтов, независимо от того, работают ли они в индивидуальном или групповом контексте и независимо от сеттинга, хотя он и имеет значение для реактивации бессознательных конфликтов, как я уже много раз излагала, затрагивая тему онлайн-сессий (Б. Марци, 2020).
Давайте посмотрим, как и с помощью каких инструментов мы можем действовать…..
В 1987 году Чезаре Мусатти, один из основателей итальянского психоанализа, написал книгу “Лечить невротиков с помощью собственного самоанализа”. Как уже делал Фрейд в 1926 году в работе Проблема дилетантского анализа, или дискуссия с посторонним, Мусатти рассказывает о встрече с судьями, во время которой он попытался объяснить разницу между лечением врача и лечением психоаналитика, и что происходит в этих отношениях. Основная концепция, которую выражает Мусатти, заключается в том, что то, что мы воспринимаем в другом, если это не чистое описание фактов, мы можем уловить только в отражении, которое оно производит в нас самих.
Н. Пелуффо (2006) интересовалься этими бессознательными восприятиями, рассматривая тему отношений переноса/контрпереноса. Тогда среди коллег часто можно было услышать об эмпатии и эмпатическом общении, подразумевая тип сообщения, который передается от субъекта к субъекту непроизвольно и неосознанно, если не апостериорно. Пелуффо заметил, что на психоаналитических сессиях, особенно если они длинные и частые, случается, что у аналитика возникает мысль, размышление, идея, и что анализируемый через несколько мгновений выражает мысль, размышление, идею идентичную или почти идентичную. Но Пелуффо не был согласен с тем, чтобы определять феномен как телепатию и даже эмпатию, если не в смысле временной идентификации (Фенихель). Пелуффо предпочитал использовать выражение «одновременные желания».
Под этим выражением, которое подразумевает процесс бессознательной идентификации, понимается одновременная активация у анализируемого и аналитика конкретного, актуального желания детского происхождения. Тот факт, что аналитик в своем тренинге проанализировал бессознательные конфликты детского происхождения, может облегчить разрешение конфликта у анализируемого, когда он активируется и проявляется в отношениях переноса-контрпереноса, даже без ведома обоих субъектов отношения. Фактически, в лучшем случае осознание происходит апостериорно, например, через сон, как мы увидим в следующих примерах.
Что касается материнства, то он является почти универсальным желанием, широко обсуждаемым в психоаналитической литературе, которое иногда может встретить психические препятствия на пути к своей естественной реализации, даже при наличии прекрасного физического строения.
Тема чрезвычайно актуальная, особенно рассматривая впечатляющее снижение рождаемости, которое мы наблюдаем уже двадцать лет и более во всем мире, кроме несколько африканских стран и в средней Азии. Очевидно, что в этом случае следует говорить о сочетании нескольких факторов, не исключая при этом психобиологические аспекты, связанные с беременностью.
Фантазии о беременности часто встречаются в детстве. Они могут принимать оральный, анальный или фаллический оттенок, в зависимости от фазы развития. Фиксация на той или иной стадии будет определять повторное появление, даже во взрослом возрасте, мыслей и архаических убеждений, которые, хотя и критикуются на сознательном уровне, представляют собой препятствие для разыгрывания желания.
Аналитические отношения, которые стимулируют регрессию, являются привилегированным местом для выражения и проявления этих остатков детского магического мышления, о которых в других контекстах людям стыдно говорить.

ПРИМЕР 1.

Молодая женщина в анализе выражала с большой болью трудности в реализации желания стать матерью. Она думала, что не имеет на это права, не считала себя достаточно зрелой, время от времени чувствовала себя маленькой девочкой или недостаточно женственной. Она испытывала глубокое чувство вины из-за аборта (добровольного прерывания беременности). Чувство вины усиливало переживание кастрации, которое выражалось в представлении о том, что она была физически повреждена в ходе процедуры.
Следует сказать, что когда-то не существовало абортивных таблеток, женщинам приходилось подвергаться настоящей операции под общим наркозом, а еще раньше аборты делались в крайне ненадежных и антисанитарных условиях с использованием вязальных спиц, спиц от зонтов, которые в лучшем случае вызывали инфекции и кровотечения. Поэтому филогенетический опыт женщин в отношении аборта был и остается травматичным.
Но вернемся к нашей пациентке… Ее преобладающим образом было иметь поврежденную репродуктивную функцию. Доказательства о том, что с ней все в порядке, хотя и подкрепленные заверениями гинеколога, не помогали ей успокоиться и не изменяли ее представление о себе как о кастрированной девушке.
Во время психоаналитической работы, существенно помогло воссоздание переживаний женщин семьи связанных с беременностью и, прежде всего, реконструкция переживаний матери, позволила высвободить много аффекта, оставшегося связанным с не доношенными детьми.
Анализируемая во снах часто играла роль героини, спасавшей детей, но при пробуждении осознание ее одиночества вызывало у нее сильную депрессивную реакцию, которая содержала повторяющиеся переживания неадекватности, бессилия, неполноценности.
Аналитическая работа была прервана по форс-мажор, именно на фазе полной реактивации детского эдипального желания иметь ребенка от собственной матери. Это желание получило мощную реактивацию в фазе латентности, которая совпала с абортом матери и уходом отца из дома. Анализируемая хотела восполнить двойную потерю: ту, которую понесла ее мать, и ту, которую понесла она сама. Инфантильная фантазия состояла в том, чтобы занять место отца и реализовать желание иметь/отдать матери ребенка. К счастью для анализируемой, “идиллия” длилась недолго, и по возвращении отца домой супруги смогли завести еще одного ребенка. Можно предположить, что если бы этого не произошло, то девочка, уже достигшая половой зрелости, закрепилась бы на позиции идентификации с родителем противоположного пола и развила бы невротическую форму гомосексуальности.
“Одновременность желаний” выразилась в реакции контрпереноса через сон, который мне приснился сразу после прерывания сеансов: “Я вела за руку девочку, это был мой четвертый ребенок”.
Сон выражал печаль из-за прерывания сеансов с анализируемой и из-за последовавшей “потери дочери”, которая доставляла мне большое аналитическое удовлетворение, но деталь сна № 4 заставила меня углубиться в это. У меня, на самом деле, двое детей и, по логике вещей, я могла бы захотеть третьего. Ну да! Но, мы хорошо знаем, что бессознательное – это царство нелогичности!
Вскоре мне пришло в голову мое эдипальное желание иметь ребенка, братика или сестренку от моей мамы. Я третья, и если бы у моей мамы был еще один ребенок, он был бы четвертым. Кроме того, четверо детей было бы и у матери моей анализируемой, если бы она довела до конца все начатые беременности.
Через несколько дней после появления этого сна я получила прекрасную новость о том, что молодая женщина ждет ребенка. Когда она возобновила сеансы, она сказала: “Если бы я не прошла анализ, я бы не забеременела. Когда я увидела результаты теста на беременность, первой мыслью было: мы с Бруной забеременели”.
Эта фраза, которая, мне кажется, не нуждается в больших интерпретациях. Стоит только подчеркнуть, что в отношениях переноса-контрпереноса произошла одновременная реактивация желания иметь ребенка от собственной матери и что посредством смещения и сгущения желание нашло реализацию у обоих актеров экзистенциального события.
Хочется немного пошутить над «провокациями бессознательного» и тяготами нашей профессии, и хочется сказать, что если аналитику повезет, он может стать матерью или отцом многих детей.

ПРИМЕР 2

Во втором случае, который я собираюсь изложить, актуальным желанием является свобода. Контрпереносный ответ выражает мою временную идентификацию с анализируемым.
Речь идет о молодом человеке, переживающем особенно трудный период, вызванный социальными и семейными ситуациями, которые объективно ограничивают его свободу выражения, передвижения и профессиональной реализации.
На сеансе он выражает гнев и фрустрацию. С ностальгией вспоминает беззаботность студенческих лет, внезапно прерванную несчастным случаем, который повлек за собой временную инвалидность. Анализируемый переживает эпизод как наказание за его желание личной и сексуальной свободы. Самая частая тема – соперничество. Он ненавидит всех, кто незаслуженно пользуется тем, чего не хватает ему. Как будто его лишили чего-то ценного, без чего он не может конкурировать. Намеки на переживании кастрации – очевидны.
Анализируемый очень умный, он также имеет отличное чувство юмора. Эти характеристики меня особо привлекают, он мне симпатичный. На сеансе часто поймаю себя на размышлениях о своей молодости. Вспоминаю мой боевой дух, пережитые идеальные битвы, желание свободы от семейных уз. В этот момент актуализации вышеупомянутых переживаний анализируемый приносит сон о кастрации, в котором он заболевает аутоиммунным заболеванием. Контрпереносный ответ незамедлителен: мне тоже снится сон, в котором я заболеваю той же болезнью. То есть мое желание свободы, которое соответствует желанию анализируемого, противоречит табуированному запрету и наказывается угрозой смерти/кастрации. Но именно следующий сон прояснил для меня динамику переноса/контрпереноса, особенно по аффективной окраске: родители мужа (умершие много лет назад, как и мои родители, чьими психическими заменителями являются родители мужа) заперли меня в огромной спальне с узкой и неудобной кроватью. Я была в ярости, Я так разозлилась, что выбросила кровать из окна и накричала на всех. Аффективный элемент, интенсивность гнева, вместе с репрезентативным элементом (узкая кроватка) быстро направили процесс самоанализа на переживания того же периода моей жизни, в котором заключены бессознательные конфликты анализируемого. Аспект, в некотором смысле удивительный, – это интенсивность аффекта, выраженного в моем контрпереносном сне.
Я думаю, что для слушателей, которые знакомы с механизмами, действующими в бессознательном, больше нечего сказать. Я могу только добавить, что в ходе моего личного анализа я анализировала эти переживания несколько раз, и тем не менее они оставались неизменными в бессознательном и были готовы снова активизироваться при встрече с пациентом.
Как я сказала в начале доклада, при встрече аналитика и анализируемого объекты и ситуации из прошлого реактивируются у обоих субъектов, причем вне какой-либо причинно-следственной связи.
Полезность аналитической работы заключается в том, что невыразимые травматические ситуации ограничиваются настоящим, переживаются заново и отреагируют (эмоционально разряжаются).

© БРУНА МАРЦИ

Библиография

Freud S. (1912) La dinamica della traslazione, Vol VI B.Boringhieri.
Freud S. (1893-95) Studi sull’isteria, Vol I B. Boringhieri
Freud S. (1926) Il problema dell’analisi condotta dai non medici, Vol X B. Boringhhieri
Marzi B. (2020) Sedute psicoanalitiche reali e virtuali: differenze e vantaggi durante la pandemia, in rivista multimediale www.psicoannalisi.it
Musatti C. (1987) Curare i nevrotici con la propria autoanalisi, Mondadori, Milano.
Peluffo N. (1989) Il ruolo dell’immagine filo-ontogenetica nella relazione transfert-controtransfert, in (a cura di V. Caillat e D. Vigna) Dalla psicoanalisi alla micropsicoanalisi. Borla, Roma
Peluffo N. (2006) Le manifestazioni del bimbo nella dinamica transfert-controtransfert in rivista multimediale www.psicoanalisi.it
Zangrilli Q. (1988) Microdinamica del transfert, in rivista multimediale www.psicoanalisi.it